…Базовыми нормами речевого общения принято считать широко известные максимы Г. П. Грайса:
1) максиму количества (Будь информативен!);
2) максиму качества (Будь искренен!);
3) максиму релевантности (Говори по существу!);
4) максиму ясности (Говори ясно!), которые в своей совокупности составляют Принцип кооперативности [Грайс 1985]. Однако, как отмечено рядом исследователей языковой прагматики, данный принцип далеко не всегда соблюдается в реальной речи. Что заставляет участников речевой интеракции сознательно пренебрегать максимами кооперативности?
Как правило, говорящий прибегает к неясным, расплывчатым формулировкам и к “смягченным”, не вполне искренним оценкам, чтобы не проявить речевую агрессию, не нанести ущерб своему “лицу”, ровно как и “лицу” собеседника. Согласно П. Браун и С. Левинсону (1983), авторам нашедшей наиболее широкое признание в лингвистических кругах теории языковой вежливости, “лицо” - это образ, который каждый член общества имеет о себе в своих представлениях (self-image). Чтобы поддерживать и сохранить “лицо”, участник речевой интеракции предъявляет к остальным участникам ряд требований.
В то же время он отдает себе отчет в том, что у них такие же требования и в его интересах хотя бы частично их удовлетворять. Вот почему Браун и Левинсон дефинируют “лицо” как двустороннюю категорию, состоящую из:
1) “негативного лица” - требований, касающихся свободы действия;
2) “позитивного лица” - требований, касающихся желания быть уважаемым, получать одобрение остальных.
Итак, в тех речевых ситуациях, когда возникает необходимость защитить “лицо”, входит в действие Принцип вежливости, беря верх над Принципом кооперативности Грайса. Эти два принципа, вместе взятые, формируют Правила прагматической компетенции.
Принцип вежливости был впервые выдвинут американской исследовательницей Р. Лакофф (1973). Она формулирует следующие три компонента, составляющие данный принцип:
1) Не навязывай свое мнение;
2) Предоставляй собеседнику право выбора;
3) Делай так, чтобы собеседнику было хорошо: будь дружелюбен.
Более детальную разработку Принцип вежливости нашел в книге Дж. Лича ”Принципы прагматики” (1983). Автор выявляет 5 основных максим вежливости, из которых нас будут интересовать следующие 3 максимы:
1) Максима одобрения: уменьшай порицание других; увеличивай похвалу других;
2) Максима скромности: уменьшай самовосхваление; увеличивай самокритику;
3) Максима согласия: уменьшай разногласия; увеличивай согласие между собой и другими.
Сравнивая данные два набора максим вежливости, можно сделать вывод, что максимы 1 и 2, предложенные Р. Лакофф, представляют собой частные случаи реализации максимы согласия Дж Лича. Ведь именно не навязывая свое мнение и предоставляя собеседнику право выбора, говорящий создает предпосылку для сближения своей и его точек зрения. Что касается максимы дружелюбности, то она может рассматриваться как максима-зонт (англ. umbrella maxim), так как в том или ином аспекте она находит выражение во всех остальных максимах вежливости.
Итак, в своем анализе мы будем опираться на максимы Лича с тем уточнением, что максима согласия включает в себя первые две максимы Р. Лакофф.
Хотя Правила прагматической компетенции были выдвинуты с целью объяснить явления диалогической речи, мы считаем, что они применимы к любому дискурсу, так как любая речь, по сути, интерактивна, т.е. предполагает наличие, если не реального, то потенциального реципиента, с которым говорящий должен считаться.
Анализ употребления адвербиальных показателей неполной степени проявления признака в речи показал, что они могут выступать в качестве модификатора при предикатном слове Р, реализуя две разные функции. В своем прямом значении слов-квантификаторов они отражают объективное положение дел. При этом максимы Грайса не нарушаются. Например:
(1) Ваша оценка была довольно жёсткой, мы думаем, всё не так плохо.
(2) К доске вышел невысокий, немного неуклюжий парнишка, лет шестнадцати.
(3) Вы несколько преувеличиваете.
Адвербиальные показатели вносят в данные три высказывания значение неполной степени проявления объективно воспринимаемого признака Р (крутой, неуклюжий, длинный). Здесь мы имеем дело с прямыми речевыми актами, где реализуется собственно семантическое содержание анализируемых наречий.
В других случаях, однако, собственно семантическое значение квантифицирующих наречий отступает на задний план, и реализуется их прагматическая функция, связанная с соблюдением Принципа вежливости. Речь идет о том специфическом употреблении рассматриваемых адвербиальных показателей, при котором они служат средством формирования литоты (англ. understatement). Как известно, литота - это стилистическая фигура, обратная гиперболе, состоящая в преуменьшении какого-либо экспрессивно-оценочного признака.
В свете категории вежливости литоту можно рассматривать как прагматическую стратегию [Лич 1983, 145], направленную на снижение категоричности высказывания с целью избежать нанесения ущерба “лицу”.
Предпосылкой для развития у анализируемых наречий прагматической функции формирования литоты служит тот факт, что они модифицируют признак Р в сторону меньшей полноты и определенности. Именно эта неопределенность, и еще точнее, размытость (англ. fuzziness) стоит в основе смягчения оценки.
На основе литоты, реализованной путем употребления наречий неполной степени в качестве модификаторов оценочных слов, строятся две разновидности речевых актов с “ослабленной” категоричностью:
а) речевой акт сдержанной критики, напр.: Тут вы немного ошибаетесь; Вы поступили несколько необдуманно, воспользовавшись этим аргументом; это не совсем так.
б) речевой акт сдержанной положительной оценки, напр.: в работе мы привлекли достаточно обширный иллюстративный материал.
Информационный дефицит пропозиционального содержания данных высказываний, созданный расплывчатостью, неясностью оценки, компенсируется за счет срабатывания механизма импликатур, логических операций следствия, выводов [Грайс 1985]. Исходя из презумпции релевантности (анализ показывает, что в нормальном общении часто нарушаются максимы качества, количества, ясности, но сравнительно редко - максима релевантности), реципиент имеет все основания начать поиск невыраженного участка смысла, т.е. того, что на самом деле имел в виду говорящий. В результате реципиент выбирает из набора возможных интерпретаций наиболее адекватную, учитывая контекст данной коммуникативной ситуации. Здесь мы имеем дело с косвенными речевыми актами, для которых всегда существуют особые ситуативные условия успешности.
Проанализируем более подробно механизмы реализации принципа вежливости посредством наречий неполной степени в рамках вышеуказанных разновидностей речевых актов.
1. Адвербиальные показатели немного, несколько, не совсем, не очень в высказываниях со значением сдержанной критики.
Примеры:
(4) Вы были немного несобраны.
(5) Честно говоря, вы приводите несколько недостоверные факты.
(6) Ваше решение не совсем справедливо.
(7) Вы даёте оценку, мягко говоря, не очень вежливо;
Осуществляемая посредством наречий-минимизаторов модификация критических высказываний в сторону снижения их категоричности вызвана необходимостью соблюдения максимы одобрения и максимы согласия. Таким образом, при внешнем сохранении “лица”, говорящий отправляет критическое замечание по адресу собеседника или третьего лица. Тут мы присоединяемся к мнению А. А. Ховалкиной (1995), считающей, что функция показателей степени в высказываниях подобного рода сводится к функции “коммуникативной рессоры”, смягчающей категоричность негативной оценки.
1.1. В (4) и (5) субъекту пропозиции S приписывается лишь небольшая часть негативного признака Р. Перед реципиентом стоит задача распознавания речевого акта сдержанной критики, т.е. вывода импликатуры о том, что S на самом деле харктеризуется признаком Р в полной степени его проявления, но говорящий считает коммуникативно целесообразным нарушить максиму качества и сделать переход от Р в сторону не Р [см. Баранов и др. 1993, 55]. При этом несколько и немного минимизируют Р в одинаковой степени и, следовательно, выполняют тождественную прагматическую функцию. Между ними существует лишь стилистическая разница: несколько употребляется в книжном и деловом стиле, в то время как немного является стилистически нейтральным. В разговорной речи немного часто выступает в варианте немножко:
(8) Надо сказать, это было немного необдуманно с вашей стороны.
Следует отметить, что нередки случаи двойной минимизации в контекстах вежливости - ослабление интенсивности негативного признака Р осуществляется одновременно адвербиальным и суффиксальным (при помощи суффикса -оват-) способами. Например:
(9) Вы высказывались немного не точно. В чем дело?
(10) На мой взгляд, у вас несколько тяжеловатый стиль изложения материала.
1.2. Показатели “немаксимальной” степени не очень и не совсем , как правило, не упоминаются в исследованиях, посвященных наречиям меры и степени видимо потому, что их считают не отдельными единицами, а лишь отрицательными формами наречий полной степени очень и совсем. Между тем, наш анализ показывает, что данные показатели “отпочковались” от парадигмы форм наречий очень и совсем и приобрели самостоятельную функцию, заключающуюся в осуществлении стандартной для контекстов вежливости трансформации по формуле:
Негативный Р=> не совсем/не очень + положительный Q
В данной формуле Р и Q обозначают антонимические названия признаков: Это грубо =>Это не совсем вежливо; Она глупа => Она не очень умна.
Вследствие трансформации образуется высказывание, которое однозначно интерпретируется как содержащее литоту, т.е. оценку, характеризующуюся намеренно сниженной категоричностью. Примеры:
(11) Это не совсем удачный пример!
(12) Ваш пример не очень интересен, можешь его опустить.
Прием смягчения негативной оценки путем отрицания максимального проявления положительного признака сближает данные высказывания с эвфемистическими высказываниями типа: Салат был не первой свежести; Он ответил не самым блестящим образом; Этот портрет не лучшая его работа.
1.3. Подтверждением нашего тезиса, что наречия данной группы представляют собой стандартные языковые средства реализации стратегий вежливости, служит их функционирование в контексте стандартизованных метаязыковых оборотов, маркирующих усилия говорящего соблюдать Принцип вежливости:
а) маркера скажем так, сигнализирующего о некоторой условности выбранной формулировки и имплицирующего, что возможен и другой вариант формулировки: Эксперимент был, скажем так, не совсем успешным; Его родители, скажем так, не очень заинтересованы в образовании сына.
б) маркера мягко говоря, сигнализирующего о том, что выбранная оценка редуцирована, и имплицирующего, что более резкая оценка была бы вполне справедлива: Мягко говоря, профессор был несколько шокирован; см также пример (7).
в) так называемых маркеров откровенности честно говоря, если честно, признаться, выступающих в качестве предисловия к неприятному утверждению: Честно говоря, мне стало немного обидно; Если честно, я не очень ему доверяю; см также пример (5). Хотя и сниженная, критичность данных высказываний может нанести ущеб “лицу”. Посредством совместного употребления маркера откровенности и наречия неполной степени говорящий пытается заранее предотвратить конфликт, внушая реципиенту следующий прагматический смысл: ‘я не могу полностью воздержаться от критического замечания, но зато представляю его в “ослабленном” виде’.
1.4. Особым случаем реализации Принципа вежливости являются иронические высказывания, содержащие показатели невысокой степени признака. Сравним:
(13) Вы слишком поздно вспомнили об этом.
(14) Вы немножко поздновато вспомнили об этом.
Оба высказывания могут относиться к одной и той же денотативной ситуации, но они существенно различаются по своей прагматической нагрузке. В (13) содержится явный упрек, резкое порицание собеседника, что является нарушением максимы одобрения. В (14) упрек выражен имплицитно за счет срабатывания Принципа иронии, который гласит:
Говори противоположное по смыслу тому, что ты имеешь в виду.
На поверхности (14) представляет собой смягченное порицание. Эффект смягчения обеспечен тем, что предикат поздно модифицирован одновременно адвербиальным и суффиксальным показателями невысокой степени. В ироническом употреблении, однако, немножко следует интерпретировать как очень, слишком. При внешнем соблюдении максимы одобрения, анализируемый косвенный речевой акт имеет иллокутивную силу резкой критики.
Ироническая литота вызывает комический эффект в тех случаях, когда градационный адвербиал невысокой степени употребляется при неспособном подвергаться градации предикатном слове, например, в шуточных болгарских фразах: Той е малко женен; Тя е малко бременна.
К данной разновидности примыкает и известное высказывание М. Твена по поводу появившегося в газетах ложного сообщения о том, что он скончался. В русском переводе оно звучит так:
(15) Слухи о моей смерти несколько преувеличены.
Здесь адвербиальный модификатор несколько выбран в качестве типичного компонента вежливого высказывания, содержащего смягченную критическую оценку. Комический эффект достигнут за счет семантической несовместимости предикатного комплекса с субъектом пропозиции слухи о смерти. Последние могут расцениваться только как истинные или ложные, но не и как преувеличенные, тем более “лишь в некоторой степени”. В резултате, данное высказывание, “загримированное” под “мягкую критику”, на самом деле остро высмеивает тенденцию публиковать в газетах скороспелые сенсации, как правило, не имеющие ничего общего с действительностью.
2. Адвербиальные показатели довольно, достаточно и весьма в высказываниях со значением сдержанной положительной оценки.
Говоря о данных наречиях, сразу следует отметить, что их смысл предполагает двоякую интерпретацию в зависимости от контекста. Иными словами, наблюдается проявление энантиосемии: в парадигме значений адвербиальных показателей довольно, достаточно и весьма можно выявить как значение интенсификатора, так и значение минимизатора [ср. аналогичные наблюдения над значением англ. rather, quite и pretty в Хюблер 1983, 68-72].
Детерминируя негативно оцениваемый признак Р, анализируемые адвербиальные показатели выполняют функцию интенсификатора: они усиливают степень признака, привлекая к нему внимание, подчеркивая его наличие. Их значение сближается со значением наречия очень, напр.: Ее отец довольно мрачный человек; Директор обошелся с нами достаточно резко; Тон письма был весьма оскорбительным. В данных высказываниях говорящий пренебрегает Принципом вежливости.
В отличие от них, в интересующих нас высказываниях, где позицию Р занимает положительно оцениваемый признак, у наречий довольно, достаточно и весьма реализуется значение минимизатора: интенсивность оценки ослабляется, что ведет к снижению категоричности высказывания. В данном значении довольно, достаточно и весьма противопоставлены значению наречия очень.
2.1. Наречия довольно, достаточно и весьма служат соблюдению максимы скромности в высказываниях, в которых говорящий комплиментарно оценивает свои собственные качества. Приведем примеры, извлеченные из авторафератов диссертаций:
(16) В процессе анализа вами применялся довольно тонкий понятийный аппарат.
(17) В результате был выявлен достаточно полный список данных явлений.
(18) Результаты эксперимента могут оказаться весьма полезными в практике преподавания исследования тенденций развития журналистики.
Прагматический смысл, который вносят показатели средне-высокой степени в эти высказывания, можно истолковать как ‘воздерживаюсь сказать очень, чтобы не выглядеть нескромным’ [ср. Червенкова 1978, 260- 262].
2.2. Высказывания, содержащие сниженную положительную оценку третьих лиц, событий и ситуаций, следует отнести к случаям соблюдения максимы согласия и, в частности, условия не навязывать свое мнение собеседнику. В следующих примерах довольно, достаточно и весьма снова выступают в функции минимизаторов, посредством которых формируется сдержанная оценка:
(19) По-моему, вы довольно неплохо справились, но…
(20) Команда работала достаточно активно.
(21) Вы предлагаете весьма приличные варианты ответа…
Адвербиальные показатели в данных высказываниях реализуют вариант прагматического значения, который можно истолковать как ‘воздерживаюсь сказать очень, чтобы не навязывать свое мнение’.
Обобщая результаты анализа языкового материала, можно сформулировать универсальную стратегию вежливости, которой руководствуется говорящий в своем стремлении к бесконфликтной коммуникации: снижение интенсивности предиката в оценочном высказывании увеличивает шансы на то, что реципиент примет его без возражений.
На основе наблюдения над высказываниями, в которых наречия со значением неполной степени пробретают прагматическую нагрузку, определенный вычитываемый из ситуативного контекста смысл, была продемонстрирована возможность изучения механизмов реализации стратегий вежливости в русском языке. Выявленные особенности употребления адвербиальных показателей неполной степени в контекстах вежливости позволяют сделать вывод о том, что данные языковые единицы следует обособить в отдельный разряд прагматических маркеров, чье предназначение - смягчать категоричность оценочных высказываний. Рассмотрение прагматических значений русских наречий неполной степени сквозь призму соблюдения максим вежливости проливает свет на некоторые малоисследованные аспекты их функционирования в речи.
Литература
Баранов Плунгян, Рахилина 1993: Баранов А.Н., Плунгян В.А., Рахилина Е.В. Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. Москва.
Браун, Левинсон 1978: Brown, P. and Levinson, S., Politeness: Some Universals in Language Usage (Studies in interactional sociolinguistics 4 ): Cambridge University Press.
Воротников 2000: Воротников Ю.Л. Безотносительные степени качества в русском языке. // Известия АН. Серия литературы и языка, т.95, 2000, №1, с.36-43.
Грайс 1985: Грайс Г. П. Логика и речевое общение. // Новое в зарубежной лингвистике, вып. XVI: Лингвистическая прагматика. Москва.
Кржижкова 1974: Кржижкова Е., Количественная детерминация прилагательных в русском языке, в: Синтаксис и норма, Москва, с. 122-144.
Лакофф 1973: Lakoff R. The logic of politeness; or, minding your p’s and q’s, in Papers from the 9th Regional Meeting of the Chicago Linguistic Society, Chicago, Illinois, pp 292-305.
ЛичДжон 1983: Leech G., Principles of Pragmatics, Longman, London , NY.
Ховалкина 1995: Ховалкина А.А. Лексическое выражение степени величины признака в современном русском языке, Симферополь.
Хюблер 1983: Hubler A., Understatements and Hedges in English (Pragmatics and beyond), Amsterdam.
Червенкова 1977: Червенкова И. Адвербиальные показатели степени признака в русском языке. // Годишник на СУ, Фак. Слав. Фил., т.68, 3, 1975. София, с.123 - 188.
Червенкова 1978: Червенкова И. К сопоставительному описанию выражения меры признака в русском и болгарском языках. // Славянска филология, т.15, София, с. 255- 265.